Caffe sospeso как национальная идея

Обычай платить вперед за кофе для бедняка или попавшего в затруднительную ситуацию незнакомца в неапольских кофейнях существует так давно, что его авторы умерли, а их правнуки считают, что так в Неаполе было всегда.

Третьего дня с нами случилось гражданское общество. Прямо в интернете. Одна из московских сетей кофеен среагировала на активный «перепост» в социальных сетях и блогах и ввела опцию «подвешенного кофе». Социальные сети, обалдев от своего влияния, восприняли инициативу неоднозначно.

Неапольская история с так называемым «Caffe sospeso» (на английском coffee in suspense, а по-русски уже прижилось неуклюжее «подвешенный кофе»), описанная в одноименной книге итальянским писателем и актером Лучано де Кресченцо, всплыла этим летом.

Обычай платить вперед за кофе для бедняка или попавшего в затруднительную ситуацию незнакомца в неапольских кофейнях существует так давно, что его авторы умерли, а их правнуки считают, что так в Неаполе было всегда. Но что-то случилось именно сейчас, когда сразу несколько кофеен в Европе (первыми были голландцы) неожиданно ее подхватили, сохранив смысл и созвучно переведя название на английский. К августу идея пересекла Атлантику и проявилась технологически усовершенствованной.

Еще в сентябре 2005-го (6 лет назад, заметьте!) об этом обычае трогательно рассказал в эфире «Эха Москвы» другой итальянский сценарист и писатель Тонино Гуэрра, но почему-то именно в октябре 2011-го этот рассказ вдруг процитировали в русскоязычном фейсбуке...

Если изучать природу медиа-вируса, то вот вам изумительный кейс. Тысяча перепостов в неделю. Несколько сотен дискуссий, переживаний, деклараций, споров и невиданное по стремительности влияние на офф-лайн. Теперь в одной из московских кофеен можно «подвесить» кофе, то есть просто оплатить вперед пару чашек для кого-нибудь нуждающегося. Кофейня сообщила об этом на своей Facebook-странице и вызвала новую волну дискуссий, перепостов и отчаянных холиваров.

Ничего неожиданного не случилось. Общественное мнение плюралистически разделилось. Пока одна его часть - наивная и романтически замутненная записывалась платить, другая - трезвенников и скептиков - скуксилась, надулась, посмотрела сверху вниз и сказала: «ну вы придумали!».

Ясные и трезвые аргументы критиков (как все ясное, трезвое и прагматичное) убийственно неопровержимы: на кофе набегут халявщики, настоящие бомжи и нищие о нем не узнают, от бродяг будет вонять, это распугает достойных граждан и кофейня разорится, благотворители поплатят-поплатят да и перестанут...

Первые же - неискушенные, розововзорые, неподозрительные и наивные - фонтанировали идеями, чего бы еще оплатить и как об этом рассказать адресатам - тем, кто за пределами сошиалграфа - не по идейным соображениям, а по бедности.

В этих вспыхнувших по периметру русскоязычной блогосферы стычках разворачивалась вся драма, заезженная в ново-интеллигентских кухонных поисках смыслов и национальных идей. Делать или не делать?

Вряд ли гуманизм - это регламент. Он природой своей - от порыва души. Может быть, все на самом деле просто? Не ждать инструкций и решений партии, не рассчитывать на налоговые льготы или небесные индульгенции. Не замахиваться на переустройство мира.

Строить свой маленький гуманный мирок. Без гордости и амбиций. И тогда, однажды, в этом мире может случиться много небольших, но удивительно правильных дел:

- Инициативу с «подвешенным кофе» подхватят кафе, кофейни и даже столовые. Привокзальный бомж и одинокая чистенькая старуха скоро узнают, что когда прижмет, можно пообедать не стыдясь и не только из помойки.

- Сеть аптек повесит список лекарств и санитарных средств, которые можно оплатить для тех, кто ездит в дома престарелых или кормит бездомных. Кто - йоду на рубль, кто тонометр - за две тысячи.

- В книжном магазине можно будет просто купить книжку, или десяток тетрадей, или пачку фломастеров и оставить в корзине для многодетных семей.

- Кто-то договорится с классной руководительницей своего выросшего успешного сына и по секрету оплатит взнос за выпускной бал для девочки Ани.

- Или пришлет с курьером первой учительнице новый пылесос.

- В детской поликлинике будет стоять корзина для подгузников и одежды…

- Каждый день кто-то в розовых очках с не залакированным как заморские яблоки сердцем будет придумывать новые маленькие «caffe sospeso»...

Надо только решиться.

Научиться верить, заложить погрешность на козлов и халявщиков (может и не придут, кстати, понт не тот), не ждать поощрений и быстрых результатов.

Упрямо и безвыгодно строить свое крошечное, нелогичное, отчаянно непрагматичное и _без_высоких_слов_  гражданское общество. Много, сотни, тысячи отдельных обществ.

Верить, что однажды их станет так много, что границы сомкнутся.

... Увидеть выходящего из кофейни старика. На выпускном сына - Аню в красивом платье. Пить чай с первой учительницей и ахать, удивляться, говорить «ну надо же!! Кто бы это мог быть!». Проснуться счастливым. Снова бежать за утренним кофе в кофейню: «Эй, с меня сегодня три кофе sospeso».

Услышать в ответ: «Ты сегодня уже двадцать восьмой, дружище».

Источник: Московские новости